Какие парни записываются в добровольческие батальоны. Интервью с раненым героем из «Шахтера»

10 вересня 2014 о 16:45 - 11680

Олена ГарагуцОлена Гарагуц


Какие парни записываются в добровольческие батальоны. Интервью с раненым героем из «Шахтера»

В палате лежат четверо ребят, все как на подбор красавцы: мускулистые, с огромными полными глазами добра – настоящий цвет нации. Почти все украиноязычные. «И как у этих паскуд из зомбоящиков только поворачивается язык называть их хунтой?!» -, такой была первая мысль, когда я увидела ребят.

Героев лечат в достойных условиях: палаты светлые и чистые. Раненых солдат навещают волонтеры, например, кто-то из них привязал желто-голубую ленточку к кровати Александра.

Во время нашего визита, в палату зашла женщина:  – «Чья-то мать решила проведать сына», – сразу подумала я.  Пожилого возраста дама принесла хлопцам еду, кажется: колбасу, домашние молоко и творог. Обращалась она к ним очень ласково: называла солнышками и сыночками. Уже уходя, женщина сказала: «Если вам надо будет что-то принести, спрашивайте бабу Галю этажом выше. Вот с  такой трепетной любовью к защитникам Украины относятся днепропетровчани.

Александр нам рассказал о батальоне «Шахтер», военной подготовке добровольцев и о том, что поднимает боевой дух солдату.

— Почему Вы решили принять участие в АТО?

— Как говорят, если не я, то кто? (смеется). В каждое время есть свои потребности. Я стоял на Майдане в Киеве. Когда было нужно, я защищал демонстрантов. Потом настала пора выборов. Мой друг баллотировался в Киевсовет. Я помогал ему с избирательной компанией, тогда это имело смысл. Сейчас время требует пойти на войну и защищать Украину от врага. Ведь армия была деморализированная, некоторые люди не хотели воевать. Чтобы помочь Родине, нужны мотивированные люди. Я – один из них (смеется).

Я записался в батальон достаточно поздно. Уже практически все добровольческие подразделения были переполненными, ведь украинцы хотели не словом, а делом подтвердить свой патриотизм. Сейчас меня хлопцы спрашивают: «В какой батальон пойти можно? Где берут»?

— Как Вы попали в «Шахтер»?

— Я сам из Харькова, в харьковское подразделение вступить не смог из-за нехватки мест. «Шахтер», в основном состоит из жителей Луганской и Донецкой областей. Но там есть и представитель других регионов: например, я из Харькова, были еще парни из Киева, с Центральной и Западной Украины.

— В батальоне служат в основном молодые парни?

— Нет, в «Шахтере» воюют за Украину как восемнадцатилетние, так и мужчины с седой головой. Спектр возраста представлен очень широко. Кстати, правильное название батальона не «Шахтерск», а именно «Шахтер». У моих военных побратимов были нашивки с такой надписью на форме. Я их получить не успел.

— В каком городе Вас ранили?

— Мы зачищали от сепаратистов поселок городского типа Пески под Донецкой областью. Конечно же, зачистка не в том, смысле, что мы карательно вырезали русскоязычных младенцев и поедали их (смеется). Стояла задача самим покинуть населенный пункт Пески и сделать так, чтобы там не оставалось сепаратистов. Бойцы искали их в домах и сараях. Тогда, для проверки нашей группе достался какое-то подозрительное помещение с разбитым стеклом и веревками. Складывалось впечатление, что оно было заминировано. Мы очень сконцентрировались на этом доме и кто-то сзади меня подстрелили. Пролетело 2 гранаты с гранатомета и пуля в ногу.

Вы потеряли в том бою друзей?

— Слава Богу, никого не убили. В тот день обошлось  только четырьмя ранеными, я из них был самый тяжелый. Парни, по крайней мере, сейчас ходить могут. Все получилось достаточно нормально.

— Перед отправкой в зону АТО, проходили ли Вы какую-то специальную подготовку?

— Да, нас в батальоне готовили: и на базе тренировки были и ездили в учебный центр. Какой-то минимум необходимых знаний мы получили.

— Минимум — это сколько: неделя, две, месяц?

— Это приблизительно 20 дней.

— Как вы считаете, достаточно ли этого, чтобы молодой парень, который никогда не брал в руки оружия, мог воевать?

— Я думаю, что войну в любом случае на себе вытянут профессионалы. Это – разные подразделения армии, например, знаменитый кировоградский спецназ, добровольческие части, в состав которых входят солдаты, что прошли через Ирак или Афганистан.  Они самые мощные и боеспособные. Безусловно, нельзя сравнивать подготовку меня, который был полгода тому, например, менеджером. Конечно же, они воюют лучше.

— Вы служили в армии?

— Нет, не служил. Мы, безусловно, тоже нужны, возможно, в недалеком будущем станем такими, как те парни. Опыт придет со временем, но основная тяжесть войны лежит на них.

— Кто помогает «Шахтеру»?

— От кого идет основное финансирование, я не знаю. Это все-таки дело руководства, скажем, комбата или его заместителя. Но мне точно известно, что еду, амуницию и другие вещи предоставляют неравнодушные люди и волонтеры. Например, мне закарпатские дети рисунки отправляли.

Я их получил, когда был на службе. У нас там есть утреннее и вечерние построения. На них рассказывают, какую помощь присылают солдатам. Как-то на одном из построений, нам сообщили, что получили шедевры детского художества и предложили каждому взять то, что нравится. Я выбрал себе парочку. Когда получаешь такой рисунок, четко понимаешь ради чего ты идешь воевать. Так что, в основном, «Шахтер» как и другие подразделения, поддерживают обычные граждане.

— Что собой представляют террористы?

— Я на войне был мало. Мои побратимы рассказывают, что боевики находятся под действием наркотических веществ. Когда стреляли в некоторых сепаратистов, те видели, что в них сейчас попадет пуля, но никак на это не реагировали.

— Вас навещали волонтеры. Что это за люди, какие организации они представляли?

— Этого я сказать не могу, так как об этом они не говорят. К нам приходят обычные люди, недавно заходила женщина, она домашнее молоко принесла. Пищи предлагают настолько много, что мы даже не знаем, куда ее девать, иногда просим, чтобы ее на передовую отправили. О нас и батальон не забывает.

— Я у Вас увидела книжку с названием «Духовный бронежилет воина Великой освободительной войны».

— Заходил  Дмитрий Александрович Корчинский и принес вот такой подарок. Это – сборник  молитв.  Он обязательно мне пригодиться, я – христианин.

— Навещали ли Вас представители духовенства?

— Пока не приходили.

Вопреки тяжелому ранению и температуре, Александр был в хорошем расположении духа, даже шутил. Я давно не чувствовала от людей столько добра, сколько излучали глаза этого парня.

Возникает вопрос: чем лучше все те, которые прикладывают массу усилий, лишь бы только не попасть в зону АТО, чем Александр и его товарищи? Для них, наверное, пиво телевизор и Интернет остаются главными приоритетами в жизни…. Но страна находится в опасности…

 Держитесь, мальчики! Спасибо за то, что вы есть!

Но во время визита в больницу, меня смутила одна вещь. Я, конечно же, горжусь днепропетровчанами, которые пытаются поддержать наших защитников. Но вдруг, в палату к раненым бойцам проникнет, условно говоря, агент террористов и принесет им, якобы от чистого сердца, продукт, который нанесут вред здоровью. Ведь зайти в палату может кто угодно. Нужно медикам лучше заботиться о безопасности наших героев.

Ирина Сатарова

Підписуйтесь на наш телеграмм

Поділитися: